Читаем без скачивания Бомба для братвы [= Мастер взрывного дела] - Андрей Ильин

— Конечно, все это может быть простым недоразумением, — тихо ворковал подполковник. — И вполне вероятно, что милиция задержала не скрывающегося от преследования правонарушителя, а работника какого-нибудь специального ведомства, выполняющего какую-то особую миссию. Тогда это затруднение можно очень быстро разрешить. Достаточно лишь позвонить вашему начальству, которое свяжется по своим каналам с милицейским начальством, и вас немедленно отпустят. Вот телефон.

Задержанный посмотрел на телефон. И отвернулся.

— Вы не будете звонить?

— Мне некому звонить.

— Но тогда по существующему закону придется оформить задержание. Изолировать от общества. Послать запросы по месту вашего жительства. И выдачи паспорта. И если вдруг выяснится, что паспорт не выдавался, или был утерян, или что там такие люди по указанному адресу не проживают, или что они не вполне похожи на владельца паспорта, или нечто подобное еще, вас придется удерживать в камере предварительного заключения до выяснения вашей личности. То есть неопределенно продолжительное время.

Задержанный пожал плечами.

— Кроме того, вы должны учесть крайне неблагоприятную для здоровья человека столь преклонного возраста, — кивнул подполковник на один из паспортов, — тюремную атмосферу. И царящие в общих камерах нравы. Вы сами понимаете, что в условиях длительного заключения совершенно не исключено заполучить открытую форму туберкулеза, язву желудка, подвергнуться насилию или даже погибнуть в результате несчастного случая. Заключение в общие камеры не прибавляет лишних дет и здоровья. Особенно если заключенный не пользуется покровительством милиции. И уж тем более, если та милиция, озабоченная установлением личности неизвестного, просит поспособствовать в расследовании висящего на них дела содержащихся в той камере уголовников. Что тоже, к сожалению, случается. И, как мне кажется, в этом случае непременно случится. Итак, вы не передумали. Вы не хотите связаться с вашим непосредственным начальством, чтобы не создавать лишней работы органам правопорядка?

— Мне не с кем связываться.

— Это ваше последнее слово?

— Последнее.

Начальник охраны Президента досадливо хлопнул кулаком по столу.

— Хорошо, давайте попробуем поговорить начистоту. Как выражаются в этих стенах — без протокола.

Задержанный ничего не ответил. Ни «да», ни «нет».

— Мой пас первый. Я не подполковник милиции. Я начальник службы безопасности Президента России. А вы такой же неизвестный, как я, подполковник милиции. Так кто же вы?

— Вот мой паспорт, — показал задержанный. — Там все написано.

— Тогда я вас спрошу — какой из двух? И еще спрошу, каким образом у вас при себе оказался генератор помех.

— Какой генератор?

— Вот этот генератор.

— Эта случайно найденная и подобранная мной на улице коробочка? Это не генератор.

Генератор уже действительно был только коробочкой. Только корпусом от генератора, все внутренности которого были выжжены сработавшим зарядом самоликвидатора. Генератор к делу пришить было невозможно.

— Послушай, — совсем по-свойски обратился к задержанному начальник президентской охраны. — Ну мы же оба прекрасно знаем, кто ты такой. Ты знаешь чуть лучше. Я чуть хуже. Но знаем оба! Зачем тебе подставляться под удар, который предназначен для твоих командиров? Зачем принимать огонь на себя? Ведь сгоришь дотла! Ни за понюх табаку сгоришь. Уйди в сторону. У тебя не та весовая категория, чтобы драться со мной. Дай мне столкнуться лоб в лоб с твоими начальниками. Сообщи мне их координаты. И уйди в тень. И я тебе клятвенно обещаю, что никто не узнает, что мы с тобой беседовали. Будет просто случайное задержание милицией. Не более того.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Ну хорошо, скажи совсем мало. Скажи совсем ничего. О чем ты говорил с Президентом? Скажи — и иди на все четыре стороны.

— Я не разговаривал с Президентом. Я видел его только по телевизору.

— Я не понимаю твоего ослиного упрямства. Ты же все равно скажешь все. Неизбежно скажешь. Потому что у меня нет другого выхода, как узнать у тебя все. Раз я тебя уже задержал. Пойми — мосты сожжены! Обратного хода нет. Ни для тебя, ни для меня. Но есть возможность обоюдовыгодного компромиссного решения. Помоги мне. И я помогу тебе. Не стоит калечить свою жизнь из-за того, чтобы твое начальство сохранило на кителях погоны. Или что там у вас.

— Я ничем не могу помочь вам. Потому что ничего не понимаю. Не понимаю, о чем вы говорите…

— Дурак. Мы введем тебе сыворотку правды. Ты скажешь все, но останешься калекой. Психическим уродом. Но все равно скажешь все!

Задержанный покачал головой.

— Чем вас таким там прикармливают? Что вы такие несговорчивые? — удивился начальник охраны.

— Я не понимаю вас…

— Ну ты сам этого захотел. Сам напросился, — зловеще сказал начальник президентской охраны и набрал на мобильном телефоне номер. — Это я. Да я! Подгони-ка ко мне Шумова. Со всеми его причиндалами. Со всеми. Тут у одного клиента что-то с памятью случилось. Никак не может вспомнить, что с ним час назад было. Надо помочь бедолаге. И еще подготовь медицинскую бригаду. На случай сердечного приступа. Через «03» приготовь. И проследи, чтобы они это дело запротоколировали как положено. Как внезапную остановку сердца. Давай действуй. Адрес? Адрес 87-го отделения милиции.

— Все понял? — спросил начальник охраны, положив трубку на телефон. — Ну если не все и не совсем, то скоро поймешь. Всё! И очень скоро!

— Ладно. Будем считать, что ваша взяла. Твоя взяла, — вдруг сказал задержанный. — Я готов ответить на твои вопросы. Но только заданные с глазу на глаз.

Обращение на «ты» главный телохранитель пропустил мимо ушей. Плевать ему на продемонстрированное панибратство. Главное, что клиент раскрыл рот. Если клиент раскрыл рот, то оставалась надежда на то, что он согласится перепродаться и начать вести двойную игру. После промывания мозгов с помощью сыворотки дравды ни о какой вербовке речь идти уже не могла. После применения сыворотки правды человек становился идиотом, совершенно бесполезным для утонченных, на двух и более хозяев, игр.

— Зафиксируйте его на всякий случай! — распорядился главный телохранитель страны. Хотя на окнах были решетки, а коридор полон его подручных. Но начальник охраны Президента не случайно занимал свою должность. Он знал, что решетки и охрана способны удержать от побега. Но не могут препятствовать нападению. Вступать врукопашную с задержанным он не желал. Не те годы и не то положение, чтобы сталкиваться на кулачки.

— Только смотрите, чтобы на совесть, — предупредил он.

Задержанному сковали руки наручниками. Оттащили к окну. И еще одними браслетами пристегнули к ручке стоящего у стены двухдверного массивного сейфа. Теперь объект был готов к доверительной беседе.

Глава 47

— Кончай ломаться! Шалава! — прозвучал голос первого авторитета в наушниках. — Снимай сбрую и раскладывайся вон на той шконке. На все про все тебе пять минут. Через пять минут доложишь о готовности.

— Что это вы со мной так разговариваете? Я вполне приличная девушка. Я не какая-нибудь…

— Молчи. Закрой пасть и не раскрывай. Пока надобности не будет. А когда будет — я скажу!

— Уберите руки! Не смейте! Я несовершеннолетня Я еще девственница. Я не хочу-у-у…

Пронзительный визг. Хлесткий удар. Еще один. Падение тела. Хруст разрываемой материи. И тяжелое продолжительное сопение.

Итого как минимум статья за изнасилование с отягчающими. Потому что изнасилование малолетней. Какой-никакой, а аргумент в возможном будущем задушевном разговоре.

Сопение. Еще сопение. Облегченный вздох. Тишина. И голос.

— Сто баксов.

— А не круто берешь? Шалава?

— Я же девственница…

Тихое, игривое хихиканье.

— Там возьми, на тумбочке. И рот закрой. Уже можно.

Нет. Дополнительного аргумента, увы, нет. Есть частное предпринимательство на почве театрально-сексуальных услуг…

А что, интересно знать, по другому микрофону?

— Шестнадцать.

— А у меня очко. Гони сотку. Да не этих. «Зеленых» гони. Как сговаривались…

И здесь тоже баксы. И тоже сотня. Какой-то очень универсальный, на все случаи жизни тариф.

Теперь третий микрофон…

— … Опять толковище?

— Оно самое.

— Кто будет? Ближние?

— Нет, на этот раз все. И дальние, и ближние. Все!

— Кто велел передать?

— Мозга.

— А кто клич бросил?

— Мозга.

— Крутым, что ли, стал?

— Крутой не крутой, а сзывает.

— Когда?

— Послезавтра.

— Ладно, передай, что буду…

Вот это уже интересней. Гораздо интересней! Особенно если просунуть на то толковище свои уши вместе с нацепленными на чужую руку золотыми часами. И вычислить по разговорам того самого Мозгу.